AlexSchneider.ru

Фильм блестящий. Великолепен Хавьер Бардем в роли Антона Чигура. Нужно было показать абсолютное зло, не ведающее сомнений, неотвратимое, лишённое внутренних противоречий, и при этом не уйти в клишированный образ Антихриста, Джулина Сэндса из «Чернокнижника» — получилось.

Очень хорош недавно вошедший в моду Джош Бролин, тёртый калач и ветеран Вьетнама, который при всём этом оказался не совершенно не ровня тому, чему он бросил вызов.

Мосс. Может, это ему надо волноваться. Насчёт меня.
Уэллс. Не надо. Вы для этого не годитесь. Вы просто обыкновенный человек, случайно наткнувшийся на эти автомобили.

Интересен Вуди Харрельсон, сразу после роли утончённого гея в «Эскорте» сыграл совсем другого человека – ироничного, самоуверенного, хотя тоже по-своему утончённого отставного полковника, который, как и Мосс, не смог осознать истинных масштабов своего врага.

Уэллс. Он убийца-психопат, ну и что с того? Таких, как он, вокруг полно.

И, конечно, восхитительна Келли Макдональд в роли молодой жены Мосса, глупенькой селянки, поднявшейся в последней сцене фильма до настоящего трагизма. Шотландка Макдональд с безупречным техасским акцентом.

Фильм хорош, но книга ещё лучше. Кормака Маккарти, написавшего «Старикам тут не место» (и получившего Пулитцеровскую премию за следующий свой роман, «Дорога»), называют одним их четырёх величайших из живущих ныне американских прозаиков – наряду с Томасом Пинчоном, Филиппом Ротом и Доном Делилло. На мой взгляд, совершенно заслуженно.

Интересно, что Коэнам почти не пришлось прикладывать усилий для адаптации романа. Практически все диалоги взяты из книги, правда, с существенными сокращениями – у Маккарти они гораздо длиннее. Последовательность сцен, смена персонажей, от лица кого мы видим события, сама атмосфера – всё взято из книги почти без изменений. Интересно при том, что фильм, имея четыре номинации на Золотой Глобус, победил именно в категории «лучший сценарий».

Но книга объёмнее, серьёзнее, мрачнее, чем фильм. Кормак Маккарти – странный писатель. В большинстве его книг не используются никакие знаки препинания, помимо точек, запятых и вопросительных знаков. Он не выделяет прямую речь кавычками, а иногда – и абзацами. Он использует так называемый полисиндетон, длинные сложносочинённые предложения, объединённые союзом «и». Часто он ставит точку после вопросительного предложения.

Он припарковался у ворот и вышел из машины и открыл их и проехал на ту сторону и вышел опять и закрыл ворота и постоял, вслушиваясь в тишину.

Не знаю, так ли это нужно переводить, или как-то иначе. Я встречал лишь один русский перевод Маккарти, роман All the Pretty Horses («Кони, кони…»), перевод слабый и беспомощный, где нет ни следа атмосферы, создаваемой всеми его книгами. Естественно, полисиндентона там тоже нет.

Для того, чтобы получить по-настоящему глубокое впечатление от фильма, нужно прочесть книгу. Тем более, что многие ниточки, оставшиеся свободными в фильме (из-за ограниченности кинопространства), завязываются в книге. Я скажу об этом ниже.

Не смотрите имеющиеся на данный момент в Сети релизы фильма с идиотским пиратским переводом. Если знаете английский настолько, чтобы воспринимать шепелявый южный говор героев, посмотрите фильм в оригинале. Тем более что звук в нём – это нечто особенное. Если не знаете английского и не возражаете против субтитров – воспользуйтесь моим переводом.

Название

Название книги, а за ней и фильма, взято из первой строки стихотворения Уильяма Батлера Йейтса «Плаванье в Византию». Вот первая его строфа в переводе Г.Кружкова:

Нет, не для старых этот край. Юнцы
В объятьях, соловьи в самозабвенье,
Лососи в горлах рек, в морях тунцы —
Бессмертной цепи гибнущие звенья —
Ликуют и возносят, как жрецы.
Хвалу зачатью, смерти и рожденью;
Захлестнутый их пылом слеп и глух
К тем монументам, что воздвигнул дух.

В названии сквозит горькая ирония. Византия Йейтса не предназначена для старых, как и Техас Маккарти, но совсем по разным причинам.

Шериф

Шериф Эд Том, на мой взгляд, неудача фильма, и совсем не по вине Томми Ли Джонса. Эта фигура уныла и одномерна, потому что главная драма шерифа, описанная в романе, не поместилась в фильм. В романе шериф всю жизнь мучается от того, что (по его мнению) предал своих фронтовых товарищей, не погибнув вместе с ними.

Если мне было суждено умереть там, делая то, о чём дал слово, значит, я должен был там умереть. Можно говорить что угодно, но это так. Я был должен сделать это и не сделал. Я не знаю, можно ли украсть собственную жизнь. И не знаю, может ли это принести больше пользы, чем любая другая украденная вещь.

Шериф (по его мнению) совершил тогда своё первое предательство, а сейчас совершает новое, будучи не в силах защитить людей своего округа, людей, чьи жизни ему доверены.

Сны шерифа

В конце романа и в последней сцене фильма шериф (уже бывший, а теперь пенсионер) рассказывает жене Лоретте о двух виденных им снах. В обоих снах он видел своего отца. В первом отец передаёт ему какие-то деньги, и шериф их теряет; во втором шериф едет верхом через горы ночью, и отец проезжает мимо него, везя огонь, укрытый в роге, и шериф знает, что отец разожжет огонь впереди, во тьме и холоде, и будет ждать его там.

1 2 Вперед Статья целиком